Ожидание синих сумерек

Анна Герман

Вечера, о которых мы ничего не расскажем. Ничего секретного – просто это лучшие вечера нашей жизни. Сказав что-то о них, мы обманем, наверное, друг друга. Слово растает на губах.

Только музыка может быть одновременно и деликатной, и точной. Только голос.

Пока стоит елка в нашем доме, пока крутится старая пластинка – все хорошо. Рождественские дни перестают быть календарными, они будут длиться, пока нам слышится голос с пластинки. Голос хрустальной чистоты и домашнего тепла. Голос Анны Герман.

Наверное, такой же конверт от пластинки она успела подержать в руках. На конверте дата: 10 февраля 1981 года.

Много лет прошло, как Анна Герман ушла из жизни, но про ее голос невозможно сказать «ретро». Он всегда – утренний. Ощущение свежести, сегодняшней радости, ожидание долгого, трудного, но светлого дня и синих сумерек...

Ведущий знаменитой радиопередачи «Встреча с песней» Виктор Татарский сказал мне, что в его огромной почте никогда не иссякали письма об Анне Герман. Есть письма от совсем молодых людей – школьников, студентов...

«Русский народ – народ сердца, даже если это сердце озлоблено...» – писал когда-то философ Иван Ильин. Какая-то загадка есть в том, что в 70-е годы сердечность русской песни никто не выразил так, как это удалось польской певице Анне Герман. Ни фальшь, ни официальщина, ни пафос – ничего ложного не пристало к песням Герман.

Конечно, ее репертуар не был безупречен, но он был свободен от политической конъюнктуры, пошлости, дурного вкуса. А кто мог на эстраде 70-х годов сравниться с Анной в исполнении русских романсов? В ее песнях всегда поражает бережное отношение к слову, безупречное чувство русского языка, его полутонов, мягкости и протяжности. Откуда это у Герман, никогда не жившей в срединной России? Скупые факты биографии не дадут ответа, его надо искать в тех событиях, о которых в документах не пишут, но именно из них складывается судьба.

Предки Анны по отцовской линии были голландцами, по материнской – немцами. В 30-е годы родители Ани оказались в среднеазиатском городке Ургенче. Здесь в 1936 году и родилась Аня.

Много лет спустя в ее песнях воскреснет солнечность первых впечатлений, образы раннего детства: звон быстрой воды в узких арыках, шелест степного ветра в тополях, смех детей, бегущих за арбой по густой пыли, мимо слепых, без окон, глиняных домиков...

Отца арестовали, когда Ане было чуть больше года. Он погиб в лагере. Накануне войны мать вышла замуж второй раз – за поляка Германа.
В 1943 году и он пропал без вести. После войны мать решила искать Германа на его родине. Она взяла Аню, и они поехали в Польшу, где еще дымились развалины. Остановились в городе Вроцлаве. О Германе там никто ничего не слышал, но сил на дальнейшие странствия уже не было. Мать устроилась поденщицей, получила комнату в коммуналке, Аня пошла в школу. Там открылся ее дар к рисованию. Она мечтала поступить в Высшую школу изящных искусств.

Но мать просила выбрать какую-нибудь более практическую профессию, и Аня решила, что будет поступать на геологический факультет. Она прекрасно училась в институте, но жили они с мамой очень бедно, приходилось подрабатывать. Аня пела в эстрадном ансамбле, который мотался с гастролями по небольшим городкам.

Слава пришла к Анне Герман после песни «Танцующие Эвридики». Ее стали приглашать на фестивали и зарубежные гастроли. Первая поездка на родину, в Советский Союз. Первая премия на фестивале в Сопоте. Первые гастроли в Америке. Первая большая любовь... В 1964 году Анна встретила инженера Збигнева Тухольского. Это был спокойный и красивый человек, далекий,
к счастью, от эстрадного мира.

В 1967 году – выступление в парижском зале «Олимпия», фестиваль в Сан- Ремо, премия «Оскар», гастроли в Италии... И вдруг – автокатастрофа. Поврежден позвоночник, сломаны обе ноги, несколько ребер. После операции – долгие месяцы в гипсовом корсете. В это страшное время Анна диктует книгу-дневник «Вернись в Сорренто?». Книгу быстро издали,
и она мгновенно разошлась.

Огромной поддержкой для Анны были письма из Советского Союза. И хотя во время первых гастролей в СССР Анна пела только по-польски, ее у нас никогда не считали чужой, заграничной певицей. Русские женщины обращались к ней в письмах: «Здравствуй, дочка...»

Александра Пахмутова вложила в конверт с письмом клавир «Надежды». Это была первая песня, которую Анна исполнила после выздоровления. Сейчас очевидно, что «Надежда» – одна из лучших песен, созданных в ХХ веке на русском языке.

Эти слова и мелодия стали паролем для целого поколения. Тихим гимном. Скольких людей «Надежда» каждый день спасала и спасает до сих пор от тоски, одиночества, ободряет, дарит терпение и мужество. Мне кажется, что все мы остались в огромном долгу перед Анной Герман. Жаль, что среди множества премий, учрежденных в последние годы, нет премии имени Анны Герман – за доброту, нравственную силу песни, высокую интеллигентность исполнения. Впрочем, возникла бы проблема: а кому сейчас можно присудить такую премию?

...В 1973 году Анна вышла замуж за Збышека – Збигнева Тухольского, верно ждавшего ее согласия почти десять лет. В 1975 году у них родился Збышек-младший. Вскоре последствия автокатастрофы снова напомнили о себе тяжелыми осложнениями. Одна операция следовала за другой... Ей было всего сорок шесть, когда врачи оказались беспомощны.

В далеком от Варшавы маленьком Ургенче, в тесном магазинчике «Культтовары», кто-то поставил на проигрыватель новую пластинку:

Тают минуты бесценные,
Тают необыкновенные...
Что же ты их теряешь,
Может быть, ты не знаешь:
В сумерки хочется счастья...

Сквозняк качал пыльную занавеску. Дремал старик в тени на ступеньках.
В открытых дверях магазина стояли дети и слушали. Был конец августа.