За порогом школы

Игорь Киршин

Как мы открывали Москву

Ребята мои запросились в Москву.

– Зачем? – спрашиваю.

– Ну, там музеи всякие, Кремль, Красная площадь.

– Нет, ребята, на экскурсию я не поеду. Я много видел людей, бегающих по Третьяковке, по Кремлю… Бегут, ничего в душе не испытывая. И вспомнить потом ничего не могут, кроме мелькания и смертельной усталости. Привезти свое тело в Москву – недостаточно. Ведь Москвы две. Одна пыльная, торговая, с толпами и суетой. И чаще всего люди видят эту Москву. И говорят про нее: «Ой, не люблю я Москву – такая толкучка, суета, грязь!» Это верно.

Но есть и другая Москва – сердце Родины. Там – все лучшее, что нами создано, там наши святыни – храмы, чудотворные иконы, могилы героев, прекрасные картины… Но только, чтобы увидеть эти сокровища, надо душу подготовить – потрудиться узнать о том, что увидим. А увидеть надо главное. Логика при этом простая: у России есть сердце – Москва. Сердце Москвы – Кремль. Сердце Кремля – соборы. Сердце соборов – иконы. Вот об этом и надо узнать побольше. И не просто узнать, а прислушаться сердцем.

Ребята охотно согласились со мной. Каждый взял тему по душе. Уговорились «гореть». «Гореть» – значит не просто сообщить информацию, а сердцем выбрать то, что зажигает душу, и рассказать об этом так, чтобы увлечь друзей. «Горели» про Василия Блаженного, про Кремлевские соборы, про сущность храма вообще, про Сергиеву лавру, про Дмитрия Донского и Александра Невского. «Горения» были жаркими. Даже в поезде «горели» про Георгия Победоносца.

И когда, после всего этого, мы вошли в Успенский cобор – он был как родной. Мы уже знали, что за люди изображены на иконах, что они сделали для народа, какие подвиги совершили. И не просто знали, а любили и восхищались мощью их духа. Совсем иначе подошли мы к могиле Дмитрия Донского, мощам Сергия Радонежского, иначе увидели Троицу Рублева.

Поездка получилась прекрасная. Нам было весело и хорошо друг с другом. Но главное – мы сумели прикоснуться к великому сердцу России.

После возвращения
ребята писали о поездке

Артем Саванович. Сейчас, уже по прошествии некоторого времени, я понимаю, что самым ярким впечатлением для меня стало посещение Троице-Сергиевой лавры. Стоя на смотровой площадке, получаешь такой заряд силы! Я очень легко определяю силу, настоящую силу: силу песни, человека, места… У меня замирает сердце и сковывает спину – не шучу! Там ощущения были очень сильными.

Я рад, что в Москве столько храмов, иначе, без них, она стала бы пустым городом. Мне понравились абсолютно все храмы, которые мы посетили, кроме храмов-музеев.

Осталось очень сильное и усталое состояние от Москвы, хотя усталость исчезла на следующий день. Все! Еще очень много интересного, но о главном я уже написал.

Маша Ковалева. В сердце России было хорошо. Наконец-то мы туда добрались.

Это была сказка, которая полностью захватывала. От сказочной Москвы у меня кружилась голова.

В Москве есть такие существа удивительные – храмы называются. Мне кажется, что они немножко живые. И больше всех выполняют нашу цель: «Чтобы всем было хорошо». Потому что на самом деле хорошо. Как посмотришь на них, так сразу радостно. А привела нас к ним дорога. По пути нам встретилась куча веселых ребятишек – москвичей. Они бегали, прыгали и заразительно смеялись. Чем дополняли полную картину сердца России со строгими храмами Троице-Сергиевой лавры.

В сердце России очень много всего. Сразу и не расскажешь. И впечатлений много. Но об одном всё-таки следует сказать. Наши храмы зовут нас в горы.

Пошли?

Захар Смирнов. Честно говоря, мои впечатления о Москве были совершенно другими. Я никак не мог себе представить такого количества людей, машин, дел, новостей и, к сожалению, тьмы. Москва – город полный противоречий. Шик и блеск ночной Москвы на Тверской и Новом Арбате показался мне кощунственным на фоне огромного количества нищих, появляющихся днем. Прекрасные, мощные храмы и соборы нелепо сочетаются с квадратными (хотя ночью довольно красивыми) небоскребами.

О храмах вообще отдельное слово. В Москве они не произвели на меня особого впечатления (их было очень много, и я просто не успевал переваривать впечатления).

Но, когда я приехал в Калининград, успокоился и более-менее все обдумал, до меня все дошло. Я не могу описать, что я подумал, но мне почему-то стало очень хорошо и радостно, я почувствовал тепло и гордость (да, тепло и гордость – мне почему-то именно так это хочется описать).

В том, что в некоторых храмах сделаны музеи, я не вижу ничего плохого. Эти храмы – лицо государства, и они должны быть понятны туристам из других стран. Ведь нельзя быть понятным только своим гражданам. У России, как и у любой страны, две жизни: внутренняя и внешняя.

Короче, Москва – очень русский город. В ней все по-русски. Мне это очень нравится. В ней больше хорошего, чем плохого.

Игорь Васильев. Сначала про цели. Находясь в Москве, в сердце России, я редко когда думал о судьбе России. Времени не было подумать. Время летело быстро, и засыпали скоро, думать не хотелось, хотелось только впитывать и запоминать.

Вот я дома, в родном Калининграде, и есть время поразмышлять. Цели, которые я ставил себе, я выполнил. Но не до конца. Например, мне надо будет, когда вырасту и стану взрослым, снова побывать в Кремле, в Сергиевой лавре, на Поклонной горе. Пока я впитал только некоторую часть обрушившейся информации.

В поездке меня поразила наша сплоченность, и не просто сплоченность, а через наши сердца. Мы, садовцы, скреплены, я думаю, навсегда. Я помню, когда я опаздывал на поезд из Москвы, как меня встретили мои любимые друзья: Надя, Захар, Тема, И.А., Маша, Егор. Меня обнимали, проливали слезы и переживали.

Еще я понял, что России требуется помощь: храмам, народу и детям (таким, как Настя и Олеся). Детям, у которых сложная жизнь. Я очень надеюсь, что они всё перенесут!

Надя Ветлугина. Это было здорово. И даже не внешняя красота так прекрасна. Самое дорогое и ценное, на мой взгляд, это наши отношения, восприятие наших храмов, нашего народа. Так здорово, что мы не мешали друг другу, не отвлекали от мыслей, а наоборот, помогали, учили, рассказывали, кто что знает. На сто процентов уверена: если бы я поехала в другой компании, никогда не получила бы столько пользы, знаний и радости от Москвы.

Я считаю, что после этой поездки отношения в «Саду» стали еще крепче, чище. Мы стали больше любить друг друга. Думаю, «Сад» должен жить. И Вы, И.А, наверняка точно определили время, когда ответственность за его судьбу можно возложить на наши плечи. Я считаю, что мы готовы взять на себя этот груз. Всем нам пора отвечать за очень серьёзное дело. Это наш «Сад». Уже не маленькие дети. Не нуждаемся в няньках. Если не сможем справиться – это будет наша вина.

Все про «Сад» стало ясно после Москвы. Я очень счастлива, что там побывала. Выполнились все мои мечты и цели.

Егор Наумов. На самом деле, эта поездка меня очень порадовала. Конечно, я не достиг всех целей, которые поставил перед собой, но мне кажется, что я выполнил самую главную из них.
Я побывал в сердце России. Честно говоря, я ожидал от Москвы меньшего.
Я представлял ее совсем другой. Мне казалось, что русский дух в Москве давно пропал и она стала большим, серым, пыльным городом, как все. Такой бы она мне, наверно, и представилась, если бы не наши горения в Саду. Находясь в столице, я почувствовал тот дух, то настроение и характер, которые выше всех этих громадных зданий и пыльных улиц. Подтверждением этому являются многочисленные церквушки, часовни и храмы, которые, казалось бы, стоят в самых неправильных местах: на шумных проспектах, между высотными многоэтажками и т.д. Но мне показалось, что только благодаря этим церквушкам Москва остается Москвой, русским городом, столицей России.

Также после этой поездки у меня появилось особое чувство собственного достоинства. Теперь я могу гордиться тем, что соприкоснулся с сердцем России, выполнил долг каждого русского человека. Москва дала мне какой-то энергетический заряд на всю жизнь, она исполнила меня чувством высокого патриотизма, а также чувством единства со всеми русскими.

Мне кажется, что Москва – это точка пересечения каких-то очень важных линий, путей. Возможно, потоки мыслей проходят через Москву. Не знаю. Но это очень сильно чувствуется, по крайней мере для меня.

В общем, эта поездка оказалась для меня очень важной, она разъяснила мне некоторые вопросы и окончательно убедила меня в том, что сердце России живо!