Татьяна Рудишина

«Ты что-нибудь слышала о том, что первый урок 1 сентября в этом году “Урок Чехова”?» – этими словами в начале лета встретила меня коллега в редакции. Вопрос застал врасплох. Честно говоря, в детской библиотеке не всегда удаётся отследить все посылы министерства (а московская детская как-то больше в первые дни осени Днём города озадачена). «Не-а. А что, такое возможно?» – искренне удивилась я. Стали мелькать в памяти названия «урок мира», «урок мужества», «урок толерантности», «урок патриотизма». Но не Чехова. А почему бы и нет?

Я так разволновалась, как будто это мне предстоит переступить порог класса и провести урок Антона Павловича Чехова. Стали наплывать портреты, полузабытые истории…

На письменном столе у бабушки стояли два портрета: дедушки – сельского учителя и Чехова – сельского врача. Они были так похожи, что до вполне сознательного возраста я считала, что это два моих дедушки. А портрет Чехова у бывшей курсистки – характерный штрих времени.

Чеховские фотопортреты. С них начинается один замечательный документальный фильм. Мы наблюдаем, как менялось лицо писателя от молодого вихрастого провинциала-гимназиста к аскетичному интеллигенту в пенсне.

А Чеховский талант создавать сады? Чеховский сад
в Ялте всегда цвёл: так специально он подобрал растения.

В нашем доме жил серенький двенадцатитомник Чехова с золотистой мхатовской чайкой на корешке. Читать можно было не только рассказы и пьесы, но и письма. А последнее, что читалось уже совсем взрослым человеком, – «Остров Сахалин».

А ещё – памятник Чехову работы Аникушина в Москве, в Камергерском переулке. Почему он так сутулится, почему ему так неуютно возле Художественного театра? Вот и разгадывай эту загадку всю жизнь.

Своевременно мне попались «Записные книжки Чехова» Зиновия Паперного. Можно запоем читать всю жизнь, так и не стать читателем. Эти «Записные книжки» стали моей личной нитью Ариадны в мир не только писателя, но и в мир вдумчивого, неспешного чтения.

День рождения Чехова в январе. На улице -30°, а мы на стареньком «жигулёнке» едем в Мелихово. От поездки осталось ощущение выстуженных половиц, грустные актёры, играющие драму жизни Чехова (была премьера спектакля), в зале детишки с продлёнки из посёлка. А потом вишнёвая наливка в жарко натопленном флигельке директора музея…

Но всего этого на уроке не расскажешь, нужен план, методическое обоснование, тем более урок первый. Как проведёшь, так весь год пройдёт.

Я так и не знаю, объявлен всенародно Чеховский урок или нет. Не в этом дело. Всегда есть возможность такой урок прожить. Но не надо приходить на него Беликовым, застёгнутым на все пуговицы и в калошах в любую погоду. Позволим себе немного личного, ведь у каждого есть свой Антон Павлович Чехов.